danilasmolev

После митинга, прошедшего на Болотной (а сколько их было с тех пор...), я прочел множество статей, где авторы пробовали себя в рефлексии. И некоторые из этих текстов были очень увлекательными. Только почти не касались меня. Это даже обидно, ведь я понял какую-то очень важную вещь на том заполоненном пространстве, где люди расцветали на деревьях (забирались туда, поскольку внизу места не было), где у них были невероятно красивые лица, и где преодолевался человеческий страх (ведь тогда всех еще пугали полицейскими дубинками и, что мило, газом).

Аполитичные люди, которые резко и впервые вышли на площадь с требованиями, – вышли туда не спонтанно. Их, конечно, готовили. Но не ГОСДЕП США, не те или иные политики, а культурные процессы, которые происходили в девяностых-двухтысячных. Заметьте, не политические процессы – а культурные. Например, я говорю о "Новой искренности" в поэзии, я говорю о "Догме" в кинематографе, о всевозможных реалити-шоу и документальном театре, где мне и моим друзьям было – по-настоящему. Разумеется, большинство в ус не дует, живет, как в пресловутом дремучем лесу, но даже их (моя бабушка здесь образец) вдруг затошнило от Андрея Малахова. Так долго глазели, а тут неожиданно… буэээ – прямо на телевизор. И если они не решились митинговать за честность, то зубы лишний раз все равно почистили.

Самая большая ошибка Путина, точнее его имиджмейкеров, консультантов, представляется мне в том, что они не почувствовали перемену в интонации. В то время как сдвинулась земля, общественное сознание, мышление, они продолжали дудеть с экрана в старую ду-ду. Вероятно, им слишком много лет. А с возрастом сложно принимать такие перемены, чему-то новому учиться. (Так, один возрастной читатель сказал мне, что Пелевин для него - абсолютно невозможен: он просто не понимал его, не мог понять). И в итоге получился тот же чудовищный диссонанс, как если бы вы пришли в магазин и увидели, что названия товаров написаны на церковно-славянском. Идиотские подводные амфоры, покушения, целованые в живот мальчики, тоска по всенародным обнимашкам, "Вишневый сад" в центре Москвы – Господи, как это все убого! Как будто при гэбэшной столовой открыли театральный кружок и по ночам устраивают репетиции.

Вся уникальность сегодняшней политической ситуации в России для меня сосредоточена в проблеме языка. Был бы другой язык, была бы менее имперская интонация, и "бандерлоги", "бараны" не вышли бы на улицы в таком количестве. Никто бы не расцветал на деревьях посреди зимы. Дураков нет. Люди хотят обыкновенной адекватности своему времени, а значит, и врать политики должны теперь иначе. Тоньше, что ли… Сейчас же Путин выглядит, как муж, вернувшийся домой пьяным, в губной помаде и с чудесным объяснением, что делает для семьи все возможное – как бы любит ее. В ближайшие шесть лет других слов, по всей видимости, семья не услышит... Конфликт между подлинной жизнью и телевизором будет дальше нарастать (куда ему деться-то - рассосаться?), а потом все закончится плачевно. (Ну да, мы пессимисты). Потому что жизнь, пусть наобум, но перекатывается, и с этим движением надо считаться.