![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Второе местечко после «Гаража», которое неплохо было бы посетить на биеннале – это «Красный Октябрь». И ехать в мрачные доки стоит, как это ни парадоксально, за добродушным юмором! Среди множества выставок найти нужно всего одну. «Русское бедное», куратор: Марат Гельман.
Нет, конечно, можно взглянуть и на толпу охранников, стерегущих бесценные картины бельгийца Люка Тюйманса. Можно с опаской созерцать проект «40 жизней одного пространства», в котором семь художников поизощрались с помещением шоколадной фабрики. Также, вы никак не пройдете мимо многочисленных видеофильмов, инсталляции с пушкой из перьев – но все это померкнет, когда вы добредете до последнего этажа, отведенного пермскому музею современного искусства. Истоки лежат в Италии. Там hand made был признан художественным направлением и стал пользоваться популярностью. К сожалению, итальянские аналоги до нас на эту биеналле не доехали, зато сенатор Пермского края Сергей Гордеев привез великолепные работы – из деревяшек, трубок и откровенного мусора. 
Стоит описать несколько самых занимательных произведений: на огромной стене из картона и скотча вырастают образцы европейской архитектуры. Сперва автор Валерий Кошляков, видимо наносил основу из карандаша, а уже потом налеплял на набросок вышеназванные материалы. «Налеплял» – самое верное слово, хотя выглядят храмы и арки весьма искусными – с тенями, тяжестью и перспективой. Другой забавный ход предложили Ольга и Александр Флоренские, построившие из корыт и леек легко угадываемых животных. Пройдя подальше, вы обнаружите летний душ, собранный из автобусных дверей. Где-то у потолка висит макет космического корабля «Союз Аполлон» - из сигаретных пачек «Союз Аполлон». Перечислять можно долго, и совсем не устанешь, ибо все арт-объекты в «Русском бедном» - невероятно добрые. Так уж вышло, что многие художники на биеннале позабыли об этой простой и немаловажной стороне искусства. В Перми об этом помнят. 
На собрание некоторых экспонатов (навскидку) потребовалось рублей сто-двести. И все, что действительно получилось – получилось благодаря фантазии и умению авторов. Ценность же этого направления (хотя оно наверняка так и останется побочным в искусстве) в затраченном труде, который виден невооруженным взглядом. Люди, черт возьми, вкалывали!
Кстати, выставка очень понравится детям…
Изучение вопроса показало, что существует всего два типа людей, занимающихся акционизмом (а заодно перформансом): маньяки и конченые нарциссы! Первых жалко особенно, ибо они искренне верят, – между прочим, ставят на кон собственную жизнь, - что совершают революцию в искусстве. Уже лет пятьдесят как! При этом традицию перформанса, его культуру только они и несут. Прилив новых сил, конечно, как-то происходит, но сам язык настолько сырой и зыбкий, что меняется в течение считанных месяцев. Уедешь греться на южном солнышке, а по возвращение окажется, что ты уже давно не в теме, что почти безвозвратно выпал в осадок. Потому делать перформансы и маньячить – занятия часто взаимодополняющие. 
( Читать дальше текст, смотреть фотографии из ЦУМа... )
Третья Московская биеннале современного искусства проходит под названием «Против исключения». Пусть имечко подыскали кривое, неточное, неблагозвучное, зато организаторы решили насущную проблему двух прошлых биеннале – единой тематики на сей раз нет. И действительно, кажется довольно непросто – связать восемьдесят художников со всего мира: кто смог – тот добрался, что смог – то привез. Тут особо не разгуляешься, все-таки кризис на дворе! Из-за него среди прочих причин до нас не добрались: «бедное искусство» из Италии (arte povera), проект “Aftermoon” француза Бертрана Лавье, а также работы Энтони Гормли не украсили крыши домов на Театральной площади. Обидно, особенно за англичанина! Зато в качестве эксклюзива нам предложили Африку, Азию, Южную Америку и совсем далекую Океанию (о которой мы помним разве что по острову Пасха с каменными головами Моаи). В общем, всяким артом заполнили 10 км квадратных, обойти которые «от и до» не получится при всем желании – да и не надо. Однако есть ровно месяц (25 сентября – 25 октября), чтобы посетить все самое интересное.
Начать стоит с центра современной культуры «Гараж», где творится нечто потрясающее! Там проходит основная программа биеннале, и размах этого мероприятия действительно приводит в восторг. Если никогда ранее вы не посещали подобные события в Европе, то в «Гараж» стоит заглянуть тем более, забив на самую хмурую погоду, – весь этот блеск, организация и художественный уровень добрались до нас. Работ очень много! Почти в каждом зале удачно скомпонованы изобразительные полотна (картины, коллажи, фотографии) и инсталляции. Такое сочетание с непривычки производит обескураживающее впечатление: идешь себе по музею, а вдруг посреди залы встречаешь ржавые мусорные баки или даже автомобиль с проектором на крыше. Настоящий привет из Венеции! Когда добираешься до живности (саранчи, змей, всяких птичек), то привыкаешь и уже начинаешь вникать в смысл того или иного произведения.
Среди мотивов, посещавших головы художников, весьма интересна тема «бедности и богатства». Часто размышления об этой актуальной сегодня проблеме строятся на несоответствии цели и потраченных средств. В «Гараже» можно отыскать элементарные по своей задумке проекты! А после долго прикидывать: сколько же денег вбухали в антураж, постройку и изысканность какой-нибудь комнаты из спутанных нитей – со сгоревшим пианино посередине. Вбухали много. После же выяснится, что замысел инсталляции строится на детских впечатлениях художницы Тихару Шиота о пожаре. Невольно позавидуешь – наши воспоминания ценятся куда меньше! Хватает и обратных примеров - великолепная композиция «Да кто его знает, этот мир!» художника Эль Анацуи из Нигерии создана из фантиков, бутылок и прочего подручного хлама – получилось шикарно!
Другой вопрос (на этот раз извечный и риторический) касается человеческого тела. В первую очередь внимать тут стоит акционистам и деятелям перформанса, для которых язык искусства – это они сами. Югославская художница Марина Абрамович (в свое время проводящая шокирующие инсталляции!) на этот раз представила эпатажный фильм «Балканская эротическая эпопея», наблюдать который вы могли и ранее во время ее недавнего посещения столицы. На экране воспроизводится ряд древних мифов балтов, в которых гениталии приобретали сакральный смысл. Зрители катались по полу от смеха! Довольно представить дюжину женщин, бегающих по полю во время дождя и задирающих вверх юбки, дабы напугать богов своими влагалищами и остановить стихию. Короче, забавно и задорно.
Куда жестче обстоят дела с "телом" у художника Рейнольда Рейнольдса. В его видеоряде физиология доведена до такого предела, что девушки в зале надолго не задерживаются. Зато мужиков – хоть отбавляй! На двух экранах хладнокровно мелькают кадры с женской мастурбацией, элементами судмедэкспертизы, дергающиеся мышцы, волосяные луковицы и прочие маньячные зарисовки. Ради любопытства можно и взглянуть – одним глазком.
Наконец, завершает тематику великолепный фотограф Спенсер Туник, прославившийся съемкой тысяч обнаженных тел в различных ландшафтах. Его стилистика и когда-то придуманный художественный ход неподражаемы: он собирает добровольцев по всему миру, раздевает их и выстраивает композицию в той или иной местности. Жанр, в котором работает Туник до конца никем и не определен – кто-то обзывает его флешмобом, а с фотографической точки зрения перед нами самый настоящий пейзаж. На этот раз помимо уже известных работ он привез новинку, а точнее снял! Обнаженные мужчины и женщины вписаны теперь в хорошо знакомые москвичам городские постройки, переулки и достопримечательности. Пожалуй, одна из главных экспозиций в «Гараже». 
К тематике акционизма и перформанса придется вернуться еще и завтра, когда доступным для зрительского ока станет инсталляция Олега Кулика в ЦУМе. Как хотите, но это все же центральное событие биеннале. О нем будет отдельная статья. Что касается «Гаража», то побывать там стоит непременно – ибо о русском юродивом Б.У. Кашине (вымышленный персонаж от "Синих носов"), о готическом бульдозере, о композиции из вазелина и воска до потолка, о многом другом – просто нет возможности написать, да и смысла нет – все это нужно только видеть. 
P.S. В «Гараже» отличные смотрители – ребята с искусствоведческого факультета МГУ, в «Гараже» вы можете выпить вкусный кофе и съесть няку, а еще там продается много альбомов, очень много.
С тобой всегда будут говорить тем тоном, каким ты позволишь. Но именно летом хочется во всеуслышание заявить: «а больше не позволю – никому и никаким тоном». Оставьте меня, пожалуйста, одного. Будьте так любезны, дайте повисеть на гамаке в тени какого-то старого клена. Люди летом не нужны. А в жару ты и сам себе не нужен. Один только гамак врезается в задницу всеми своими квадратами, тебе уже нет дела до стихов, а лицо Маргариты больше не мерещится (хотя она и так уже…). Смысл лета в шуме – ветра, разбитого мальчиком окна и бестолковых кузнечьих армад. Пусть долетают еще иногда голоса злых соседских детей. Они все равно обращены не к тебе. И это славно, ведь ответить, если что, нечем – во рту тот же шум, летняя немота.
N. сама позвала меня на «Бесславных ублюдков», но в последний момент все отменилось – N. осталась дома, чтобы помолиться.
В любой год ко мне приходит всего один человек с Божьей меткой на лбу. У него есть триста шестьдесят пять дней, чтобы проделать этот путь, чтобы не спешить и при этом не опоздать, чтобы стать для меня…, чтобы предстать. Только взамен придется отдать тоже – одного – с такой же меткой, только немного отцветшей. Закон этот не я написал, я был поставлен перед фактом. Таков мой Бог – злой татарин, который забирает лучших девок (или мужиков) из моего села, чтобы я еще как-то был. Нет слов, чтобы передать, как это скучно – N.пришла двадцать четвертого февраля, и на протяжении всего август уходила. Впереди у меня как минимум четыре месяца моего личного коматоза. Так что кричи, не кричи – Бог не ответит – у него Лето Господне. Шум.
N. красила перед зеркалом губы и одновременно читала стихи Андрея Родионова. Я сидел рядом на стуле, смеялся: «Милая Рита, так у тебя ничего не получится! ».
Осенью всем необходимо трахаться! Это обязательное условие, чтобы превозмочь смерть вокруг. За спиной все падает: листик с веточки, дождик с неба, желуди гроздьями выпадают из Ларса фон Триера. И где-то посреди этой безразличной гибели стоишь ты. И так нужно выстоять до первого снега. Средства уже не важны, мораль тем более – потому что когда тебя убивают, ты имеешь право и на подлость, и на чужие слезы. Нужно заметить, что слово «трахаться» я употребил в значении не только физического контакта... Просто осенью нужно брать от людей максимум того, чего у них там есть, а давать ли что-то взамен – дело хозяйское. В любом случае, слезы будут (оргазменные они или нет). Вот и N. сейчас прямо как Госпожа Белладонна!
Рита лежала со мной на холодной траве.
Перед нами плыли облака – ниже, ниже положенного.
Под нами плыла земля – что никак недопустимо.
Мы не двигались, хоть и могли.
Поразительно, что некоторые зрители искренне недоумевают: почему фильм Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» Церковь называет ересью.
Во время его показа в Венеции в 88-ом католики угрожали терактами, а в России сам Патриарх Алексий II ратовал за то, чтобы картину наши зрители не смотрели. Однако с какой-то энной попытки (с битвой) показ на НТВ все же состоялся. И можно себе представить негодующую реакцию верующих, когда Спаситель на экране каждые минут десять вопрошает себя/Бога/апостолов: «А, собственно, тот ли я, кем себя называю?»; поручает Иуде предать себя; а потом и вовсе жуть – Христос сходит с креста, совокупляется с Марией Магдалиной и у него в скором времени появляется потомство. В общем, хорошо, что на костре за такое уже не сжигают (ну или плохо, – кому как).
( И при этом мало кого смущает тот факт, что в свое время Скорсезе хотел стать католическим священником. Значит, вероятно, у режиссера случился серьезный жизненный или религиозный перелом, раз он снял богохульную экранизацию богохульного романа Казандзакиса (этого-то «писаку» на родине от Церкви отлучили). Либо Скорсезе действовал вполне себе осмысленно, и фильм получился «таким, каким получился» не просто так. Кто бы как не думал, язык кино указывает именно на второе (да не указывает, а просто кричит!). Более того, язык этот настолько чудесен и богат, что вышеописанные кощунства превратились бы в глубокие и даже ортодоксальные религиозные размышления, умей церковники их читать. Эта статья не несет задачи кого-то переубедить относительно взглядов на кино Скорсезе, это только попытка посмотреть на «Последнее искушение Христа», как на сочетание знаков, приведенных режиссером-католиком не с бухты-барахты. )
Такая есть причуда– каждую ночь я выхожу на улицу и качаюсь на качелях. Год назад в трехстах метрах от них в пьяной драке убили мужчину (разбили о голову бутылку). А полгода назад в полукилометре от качелей задушили женщину. Каждую ночь меня трясет перед выходом. Но я укутываюсь в куртку, закрываю дверь на ключ и выхожу. И качаюсь. Иду на маленькое сражение каждую ночь и возвращаюсь живым. С победой. Неуверенно несу над головой знамя, а на знамени – сорвавшаяся с крючка рыба. Так еженощно.
( ЧИТАТЬ ПЬЕСУ... )
Он выплыл вовсе не пресловутым эротизмом, о котором только ленивый не написал. Более того, всевозможные его сиськи, лобки и прочее кажутся настолько незначительным обстоятельством в его творчестве, настолько вялыми, что даже не снятся. А снятся друзья и те, что прошли наотмашь, снятся в климтовском клее – слипшимися. Причем, не телами, а пространствами. Эта же особенность отличает, кстати, просто секс от секса с любимым человеком. В первом акте ты чувствуешь проникновение в другое тело, а во втором – чужое тело ни с того ни с сего вдруг становится твоей неотъемлемой частью, и действительно поражаешься, когда она встает и выходит на балкон покурить. У Климта точно так же: его герои не способны трахаться (вообще не способны), они только любят друга так, что обоюдно дарят свое пространство.
Мне вчера Рита приснилась. Мы были на чьем-то дне рождения, и ей не досталось стула за праздничным столом. Тогда она села на мои колени и вросла. Мы оба испугались и стали ерзать в надежде отлипнуть. Но от этих движений она только сильнее проваливалась в мои колени, а позже, и в торс. К сожалению, в тот момент я не посмотрел на лица гостей, но мне кажется, что мы стали для них совсем иконой.
Любовь у Климта сродни иконописи. Она укутана в тускло сияющее золото. Уверен, что сделано это только для защиты, - как броня, золото отводит взгляд от свершаемого между телами таинства. Ну не вам же, не знающим ни Риты, ни меня, наблюдать за этим, не вам, которые увидят только Фрейда. Потому золото уходит вам, любовь остается мне.
Врать очень глупо: физически я не целовал Риту ни в губы, ни в шею, ни в щеку – вообще не целовал. Однако, все же, поцелуй свершился. Он был, как мой сон, сумеречный – когда мысли людей становятся в это время окутаны похожей дымки, а лица их – просто похожи. «Поцелуй» Климта заключался в моем сне спасением Риты. На знаменитой картине ведь мужчина спасает женщину любовью и губами. Разомкни он объятия, и она вспомнит, что сидит на краю неведомой пропасти, а вспомнив, она тут же упадет вниз. (Женщинам вообще свойственно падать при первом удобном случае). Рита – вовсе не исключение. Не сядь она мне на колени, не упрись в меня своей задницей, то гореть ей со стыда. Потому что пока все радовались бы и поздравляли родившегося, Рита стояла бы в каком-нибудь темном углу бедной родственницей и рыдала. А влипнуть вместе (заметьте, в прямом смысле - влипнуть) в такой ситуации – настоящий выход, спасение.
Климт и должен сниться в сумерках, в вечерних и предутренних. В любой другое время на первый план выходит унылый эротизм: сиськи, лобки и прочее.
В унылый московский дождь только и остается, как тешить себя передачей про живность. На экране детеныш лемура рьяно сосет материнскую сиську, а я жадно пью теплый чай (с молоком). Телевизионная картинка то и дело скачет, в нее врываются помехи, а потом и вовсе – выплывает немая черная заставка. По ту сторону никого нет. Сотрудники канала бросили меня, ушли на долгий перекур. Иногда Бог так же уходит, и меня всегда интересовало: «куда?». Возможно, Ему нужно побыть одному – тогда он заслоняется от нас дождем и, молча, сидит на небесной скамейке – в неземной тишине.
Далее автор текста встает с кровати, открывает окно и громко обращается к некой девушке Рите. Под окном кроме луж и поломанных веток пусто. Из чего следует вывод, что либо автор – дебил, либо – таков его художественный замысел. (Прим. редакции).
- Голым я прождал тебя полгода, и ты не пришла. Тогда я оделся и прождал тебя столько же, но ты все равно не пришла. И только сегодня я вспомнил, что между нами вода, и дойти ты сможешь, либо став Святой, либо – Русалкой. Меня тут же охватила паника, и чтобы успокоиться, чтобы прийти в чувство, я выпил чаю с молоком. Как оказалось зря, ведь молоко (не важно – коровье оно, козье или русалочье) напрямую связано в моей памяти с твоими губами. Тогда я открыл кран и в приступе стал лакать, то есть пить воду (заоконную), чтобы смыть этот привкус счастья. Наверное, ты заметила, насколько мои действия носят хаотичный и бессознательный характер. А засыпаю я вообще в обнимку с темнотой. Обхватываю ее рукой в надежде, что это ты. Но локоть затекает, и когда сон одолевает меня, то рука плюхается о матрац, так что тараканы на кухне разбегаются по углам.
Хочу сказать, что этот дождь – наглядное подтверждение моей ритооставленности. Больше так нельзя. Сейчас я, сейчас я, сейчас вернусь в комнату, лягу на кровать и усну. А когда проснусь, снова стану ждать. Возможно, ты отдохнешь, поплачешь или просто помолчишь, а потом соберешься и придешь, став Святой и Русалкой. Переплывешь дождь, а я тут уже как тут.
Соседка, услышав надрывистый мужской голос, вызывает скорую помощь. К дому подъезжает автомобиль с мигалками, и к подъезду отправляется санитарка – вся в белом. (Прим. редакции).
Чилийский колодец! Смотришь вниз и видишь неоновую кровать)
Потом паутинка by Tomas Saraceno - концептуальная штуковина. И мальчик в кадре - великолепен!
Дальше труп из серии "Collectors". Тут просто мелодраматическая история.. парень купил дом с бассейном (естественно, в кредит), а потом он узнал, что пришел кризис.
И еще знакомый на фотографии человек был куратором украинского павильона)))
Так, у меня сварились пельмени.
